Измена не самое страшное [СИ] - Ира Орлова

— Это проезжая часть. Подразумевается, что вы сначала по сторонам посмотрите, убедитесь, что нет опасности и только после этого пойдете, — буквально отчитывал ее он.

Мне стало неловко, вроде и наша вина есть в случившемся, ещё и Катя на него сорвалась.

— Извините, пожалуйста… — начала было оправдываться я.

— С ума сошла? — возмущенно вскинулась подруга. — Давай ему ещё моральную компенсацию выплатим за то, что он нас чуть не задавил. Скоростной режим соблюдать надо, и самому убеждаться, что железкой своей никого не переедешь.

Вокруг нас уже начали собираться зеваки, а мимо проезжающие машины сигналили.

Она ему не понравилась. Это было прямо написано на лице мужчины. С какой злостью он смотрел на Катю, подавляя явное желание сказать или сделать более резкие вещи.

Он и потом её терпеть не сможет. Считая, что она ветреная, невоспитанная и слишком яркая. Да, и такое может быть. Ещё она плохо на меня влияет. Но именно она будет тем единственным лучиком света в моей жизни, что мне удастся отвоевать у него. Моим компасом в непроглядной тьме и спасением.

— Давайте я вас подвезу? — сдержавшись и переключая внимание на меня, проговорил мужчина мягче.

— Нам не далеко, спасибо. — отказалась от его предложения. Хотела закончить уже этот спектакль и удалиться, но Катя рассудила иначе.

— И всё? Даже извинений не будет? — с вызовом спросила она складывая руки на груди и показывая своим видом, что не сдвинется с места, пока не услышит от него слов покаяния..

— Перед тобой? — с металлом в голосе бросил ей уже откровенно злой мужчина, окатывая презрительным взором.

— А ты здесь еще кого-то пострадавших видишь? Или самомнение раздутое мешает поступить как нормальный человек? — нагло проговорила подруга.

Незнакомец прожигал ее взглядом, Катя же ни чуть ему не уступала.

— Язык проглотил? — уже откровенно хамила она.

— Катя, хватит! — не выдержала я сгустившегося вокруг нас напряжения. Было уже все равно на извинения, лишь бы покинуть эту «зебру» и закончить этот набирающий обороты конфликт. — Пойдём.

— Я твои номера запомнила, — сощурив глаза, произнесла с угрозой в голосе подруга, наконец-то, отступая и переходя на другую сторону дороги.

— Извините, — ещё раз пролепетала я, намереваясь присоединиться к ней.

— Ангелина? — уточнил мужчина, кивнула. Удивительно, что он запомнил мое имя. — Могу я загладить свою вину и пригласить вас пообедать завтра?

Растерялась. Он застал меня врасплох.

— Ты идешь? — поторопила Катя, с недовольным лицом ожидавшая меня.

— Встали тут, не пройти, не проехать, — проворчала пожилая женщина, проходящая мимо и тоже привлекающая мое внимание.

— Да, — крикнула подруге, но мужчина принял на своей счет.

— Я заеду в два, ты где живешь? — вроде и вопрос, но и констатация факта, словно у меня уже не было возможности отказать. Да и стоять объясняя, что мужчина всё неправильно понял было уже некогда.

— Пролетарская восемь, — проговорила торопливо покидая проезжую часть.

Плелась рядом с Катей, не понимая до конца, что именно сейчас произошло.

— Завтра есть будешь, бери больше, чтоб у него денег не хватило. А лучше, посуду побей, всю…

Ворчала Катя, инструктируя меня. Она тоже сразу его невзлюбила. Странное было тогда состояние, вроде не хотела этого обеда, а вроде и интересно было.

Глава 4

Новый день наступил внезапно, и принес с собой новые хлопоты. Всё утро я волновалась и чувствовала неуверенность. Думала, как отказаться от этой встречи. Был бы у меня его номер, тысячу раз бы уже позвонила и отменила наш обед. Неудобно же, выйти и перед носом сообщить, что передумала.

Одевалась, психовала, раздевалась. Немного подумав, снова надевала платье, и снова, плюнув, шла его снимать.

— Геля, — с непониманием наблюдала за мной мама, отпаривая ткань будущего платья на портновском манекене, — Ты чего суетишься?

Именно сегодня выпал редкий день, когда она была дома. Повесив сантиметровую ленту на шею, мамулечка увлеченно занималась заказом.

— Меня на свидание пригласили, — вновь выглядывая в окно, отозвалась я.

— Это же замечательно, — немного отрешенно проговорила мама, нахмурившись и садясь на корточки, рассматривала нижнюю строчку. — Что за мальчик? Я его знаю?

— В том-то и дело, что он не мальчик, — сокрушенно вздохнула, плюхаясь на диван, — Ему лет тридцать на вид, а может и больше.

— Ого, — оторвалась от будущего вечернего платья мама, переводя на меня настороженный взор, — И где ты с ним познакомилась?

— В ресторане. С Катей ходили закрытие сессии отмечать, и он там был, — пояснила торопливо. Ну не буду же я в самом деле рассказывать ей о том, как нас чуть не сбили.

— Красиво живете, — хмыкнула она и покачала головой, — По ресторанам ходите. Мы вот с отцом себе такого позволить не можем. Мы же, Ангел, тебе деньги не для этого переводим…

Вздохнув, отвернулась к окну. Если мама завела свою монотонную пластинку с нравоучениями, то это надолго. Вот как ей объяснить, что хочется жить ярко, не только дома картошку жаренную есть и отдыхать на огороде, а вкусить и чего-то более экзотичного. Посмотреть новые места, красиво одеться и получить приятные впечатления. Съездить на море, попробовать каких-нибудь омаров…

— Ты меня слушаешь? — недовольно окликнула родительница. — Я для кого здесь распинаюсь?

— Слышу, — пробубнила в ответ.

— Гель, как его зовут, чем он хоть занимается? — видимо, высказав всё, мама вновь вернулась к той теме с которой мы начинали.

Хотела было ей ответить, но осеклась. А, собственно, я и не знала имени сероглазого незнакомца, как и не имела ни малейшего представления о том, чем именно он занимался.

— Ты что не помнишь его имени? — удивилась мама, так и не дождавшись от меня чего-то внятного.

— Не помню, — кивнула. Уж лучше пусть я буду в ее глазах невнимательной, нежели ветряной.

— Ох, Геля, ну ты даешь, — рассмеялась она, а я невольно тоже заулыбалась. Но стоило мне повернуться к окну, как веселость сдуло. Во двор, сверкая покатыми, начищенными до леска боками, тихонько въехал белый Мерседес.

— Ладно, — поднялась с дивана, всё же решаясь выйти, — Я пошла.

— Будь осторожнее, — напутствовала мама, подходя ближе и тоже сканируя улицу, — Это он? — мотнула она головой на машину.

— Угу, — уже обуваясь, бросила ей и наконец покинула квартиру.

В подъезде немного притормозила, собираясь с мыслями и стараясь унять легкое волнение. Несколько раз пригладила юбку белого сарафана, оправила лямки и, шумно выдохнув, наконец вышла из своего укрытия.

Автомобиль припарковался